Исторический момент-№2-Труды историков могут быть интересней, чем художественная литература-Жемчужина из глубины архивов-"Стародум допетровского закала"-Сборник газет "Движущая мысль"

Исторический момент

Статьи о прошлом и настоящем

№2

Труды историков могут быть интересней, чем художественная литература

Иван ГрозныйСергий Радонежский

Посещая книжный магазин, многие покупатели в первую очередь осматривают полки с художественной литературой, которая притягивает их тем, что дает возможность, погрузившись в придуманный писателем мир, отвлечься от окружающей реальности, повседневных забот и тревог, а также насладиться мысленным созерцанием персонажей, воображением их облика, переживанием и ощущением их страстей, интриг, чувств, стремлений и желаний.

Бесспорно, следить за развитием придуманного сюжета приятно и нетрудно, такое чтение дает возможность освежить ум, при этом не очень его напрягая. Однако нельзя сказать, что это занятие несет в себе и большую образовательную ценность, так как вряд ли, например, описание боя с чудовищами в далекой галактике, живописно изложенное в фантастическом романе, имеет малейшее отношение к реальности. Гораздо полезней для развития читать некоторые ненамного более трудные в восприятии, но куда как более близкие к действительности труды известных историков.

Хорошим примером книги, легкой для чтения и при этом целиком построенной на реальных фактах, являются «Исторические портреты» В.О. Ключевского. В этом сборнике можно найти подробнейшие описания Ивана Грозного, Сергия Радонежского, Петра I, Екатерины II. Неторопливый и обстоятельный стиль автора позволяет спокойно и основательно изучать черты характера российских правителей, условия, в которых они росли и формировались, их семейные обстоятельства, зачастую довольно драматичные. Попутно на сцену выводится широкий ряд исторических деятелей соответствующих периодов, описывается их влияние на главного героя очерка и общее развитие событий в государстве.

Можно сказать, что этот сборник статей и лекций Ключевского о выдающихся деятелях прошлого создан в очень популярных не так давно жанрах «роман-газета» и «политический детектив». И хотя он не содержит никакого писательского вымысла, читать его будет очень интересно уже с самых первых страниц. Фактически из-под пера этого известного русского историка вышел документальный психологический роман, причем намного более увлекательный, чем многочисленные произведения признанных мастеров психологической прозы.

Мало кто из них сможет сравниться с Ключевским в том, как подробно описываются движущие мотивы героев, их общественная среда, отношения с ближайшим окружением, тонкости родственных и любовных хитросплетений. При всем этом читатель почувствует, что автор не бросил его в бурную реку людских страстей, а неспешно и уверенно ведет над ней по прочному мосту, делая частые и долгие остановки, во время которых можно, опираясь на перила, во всех мелочах рассмотреть, что и как происходит в бурлящем внизу потоке событий.

Петр ПервыйЕлизавета

Driving Idea

Перейти к списку номеров           Перейти на главную

На сайте pikabu можно прочитать обсуждение этой статьи

Жемчужина из глубины архивов

АрхивыАрхивы

Трудно найти книгу, вызывающую больший интерес к изучению событий давнего прошлого, чем "Исторические портреты" Ключевского. В ней он не только подробно рассказывает о жизни знаменитых правителей, но и много внимания уделяет развитию российского архивного дела. Особенно впечатляет его неторопливое повествование о любителе древностей Иване Никитиче Болтине, которого он ставит в один ряд с Мусиным-Пушкиным, Татищевым и Миллером. Посвященную Болтину главу автор начинает с долгого и обстоятельного рассуждения на тему становления отечественной историографии.

Утверждая, что знаменитый Карамзин оттеснил Болтина из поля зрения читающей русской публики, он мало-помалу и ненавязчиво восстанавливает значимость этого давно забытого русского историка, и наверняка именно от Ключевского большинство современных студентов, аспирантов и даже преподавателей узнают о том, что в созвездии ярких ученых и коллекционеров древностей было одно малоизвестное имя, заслуживающее сегодня особого внимания как потерянное в суете XIX и XX веков.

Плавно переходя к критике общественных нравов, ставивших любителей русской старины в один ряд с чудаками и даже сумасшедшими, Ключевский отмечает, что ответной реакцией коллекционеров рукописей было самое беспощадное христианское великодушие. Мало того, - они даже сожалели о людях, смеявшихся над ними. Автор прямо называет собирателей древностей "археологическими Плюшкиными" и, судя по некоторым его фразам, сам относится к этим любителям "письменного тряпья и металлического хлама" с некоторым недоумением. Правда, он тут же объясняет самому себе и читателю, что коллекционирование манускриптов было проявлением заботы о человечестве.

Надо признать, что старания археофилов не прошли даром, и как раз благодаря им сегодня на книжных полках домашних библиотек стоят роскошные и скромные издания "Слова о полку Игореве", породившего мощнейшую волну словесного, живописного, музыкального и философского переосмысления. Ключевский уже безо всякой иронии утверждает, что найденное графом Мусиным-Пушкиным "Слово" стало венцом праведных трудов, проведенных жившими в XVIII веке "антиквариями".

Можно сказать, что таким образом они проложили культурно-исторический мост между древней и новой Русью, и, безо всякого преувеличения, подарили миру один из лучших литературных памятников. И, хотя рукопись "Слова" сгорела, сохранившиеся в его строках мысли и образы ярко через века освещают современную действительность, служат для нее дальним идеологическим маяком, указывающим путь, по которому должна развиваться страна.

АрхивыАрхивы

Driving Idea

Перейти к списку номеров           Перейти на главную


"Стародум допетровского закала"

ИсторияИстория

Кропотливо описывая вклад ученого-энтузиаста Болтина в русскую историографию, Ключевский в своих "Исторических портретах" относит его к патриотам-любителям, которые тратили время и силы на сбор и исследование древних рукописей вовсе не только из-за научной любознательности. В ветхих старинных манускриптах такие ученые рассчитывали обнаружить духовные составляющие общественной жизни, нехватку которых испытывало современное русское общество.

Автор "Портретов" считает, что Болтин входил в число самых проницательных и образованных любителей русской истории, работавших вовсе не ради утоления тщеславия и потому не спешивших публиковать найденные ими документы. Ученые этого круга относились к издательской деятельности осторожно и занимались ею от случая к случаю, при этом предпочитая скрывать свою причастность к выходу в свет того или иного найденного ими документа.

Ключевский полагает, что это нежелание делиться плодами своих трудов не уменьшает значение той услуги, которую патриоты-любители оказали русской историографии, так как им удалось сохранить для грядущих поколений множество бесценных свидетельств тех или иных событий, а также внести вклад в пробуждение неравнодушного отношения к старине. Мало того, - высокие официальные чины и звания этих коллекционеров и ученых повышали в глазах окружающих значимость проводившихся ими изысканий, что служило моральной поддержкой для менее высокопоставленных энтузиастов, только начинавших осваивать новое для России XVIII века искусство историографии.

Ключевский даже заостряет внимание читателя на том, что Болтин "не был ученым-историком по профессии". Он строил карьеру на военной и таможенной службе и увенчал ее званием генерал-майора, а также членством в военной коллегии. Чуть позже автор "Потретов" не упускает возможности перечислить регалии другого собирателя древностей, - болтинского приятеля графа Мусина-Пушкина, который был церемонимейстером двора, обер-прокурором св. Синода и президентом академии художеств.

Из главы "Портретов", посвященной столетию со дня смерти Болтина, можно также узнать, что до глубокой старости этот, по меткой характеристике Ключевского, "туземный знаток", "боковой предок славянофильства" и "стародум допетровского закала" воспринимал свои историографические труды скорее как ученичество, а не как полноценную исследовательскую работу, которой его изыскания и были на самом деле. Его научное наследие состояло примерно из сотни связок составленных им рукописей, в число которых входил даже сделанный им перевод французской энциклопедии.

Пожалуй, одним из проявлений признания ценности проводившейся Болтиным, по его словам, "для собственного удовольствия" работы стала покупка его трудов Екатериной Второй. Вполне возможно, что еще более широкое признание его наследие приобретет сегодня на волне растущего интереса к русским древностям, обычаям, историческим деятелям, народным костюмам и ремеслам.

ИсторияИстория

Driving Idea

Перейти к списку номеров           Перейти на главную


В газете "Исторический момент" вашему вниманию также предлагаются следующие статьи:
  Предпосылки тайноведения...  
  В чем польза от изучения истории  
  Всем ли странам нужна демократия?  
  Была ли советская борьба...  


Политика конфиденциальности (уведомление пользователей о файлах cookie)