Огромный неизвестный мир

Огромный неизвестный мир

Статьи о примечательных событиях, приключениях, встречах, мероприятиях

№1

Как я снимал квартиру в Подмосковье


Подмосковье

Институт не должен "длиться" вечно. Его нужно когда-то закончить, чтобы не быть вечным студентом. Иногда кажется, что "это" навсегда, и потому совершенно "неожиданно" видишь у себя в руках диплом, а спустя пару недель понимаешь, что надо ведь и подыскать себе жилье. Узнав от однокурсницы, что в подмосковном Томилино можно снять квартиру за 800 рублей, я радостно отбросил мысли о дорогущей комнате в Москве и бодро направился на Казанский вокзал. Первым разочарованием оказалось то, что на этой станции поезда останавливаются раз в час, а то и реже. Купив билет до Томилино, я его увидел только из окна вагона. Мимо пролетели ресторан "Дачный" и маленькие частные домики у автомобильной дороги. Поезд полным ходом понес меня дальше в направлении на Голутвин. Что это за город, я не знаю до сих пор, но потом мне объяснили, что под этим именем фигурирует город Воскресенск. Ну ладно, странностям я больше не удивляюсь. После выхода из стен альма матери все меняется так стремительно, что на время перестаешь понимать, что вообще с тобой происходит.

Отъехав около полусотни километров от столицы, я вышел на первой попавшейся станции. "Совхоз", - прочитал я и очень удивился. Народ пошел по дорожке мимо огромных дачных строений, скорее похожих на деревянные особняки. Скоро я оказался среди убогих и обшарпанных панельных пятиэтажек. Все Подмосковье, похоже, застроено этими карточными домиками, словно в наказание за близость к Москве и "дешевизну" местности. Но я бы в такой жить не хотел. Правда, меня и не пустили. Долгие расспросы о том, не сдает ли кто здесь квартиру, не дали положительного результата. Правда, одна добрая девочка провела меня чуть не за руку к двери квартиры, которую снимал когда-то ее брат. Мне открыла веселая женщина лет тридцати. "Нет, эта квартира уже занята", - ответила она. Я не стал больше ломиться в чужие двери и отправился на станцию. 600-700 рублей в месяц, конечно, интересная цена, но существует она лишь в разговорах на ушко, а чужим людям она недоступна.

Вторая моя поездка в Подмосковье состоялась спустя неделю. Я браво приобрел билет до самого Голутвина, рассчитывая уже точно снять там квартиру по низкой цене – ведь в таком удалении от столицы мало кто будет особенно торговаться за сто рублей, из-за которых я и пустился в экономию. Но вышел из электрички на этот раз на станции Бронницы. Как раз там мое туристическое терпение лопнуло. Жители расположенного на этой станции поселка вяло реагировали на мои расспросы, и только два подростка вызвались провести меня к местам возможной аренды жилья. Они живо участвовали в моих исследованиях и сочувствовали неудачам. Все "селяне" словно сговорились и отвечали "нет, не знаем". Я отправился оттуда своей дорогой.

И, наконец, еще примерно через неделю, в субботу я отправился на новые поиски. В этот раз меня занесло в деревню Трофимово. Поезд, как оказалось, останавливается на этой платформе раз в час, и потому не было смысла второпях кидаться назад. Одна женщина тоже вышла там случайно, но с противоположной стороны платформы другая женщина предупредила ее "об опасности" промаяться полдня без толку, и та, завидев приближавшуюся с обратной стороны электричку, перебежала пути и села в нее, чтобы со станции Конобеево вернутся в Голутвин гораздо быстрее, чем напрямую через часик.

Я же отправился на поиски приключений. Ровное поле расстилалось предо мной. Птицы пели в солнечной вышине и зеленая трава колыхалась вокруг. Вдали загадочно стояла деревня, в которой, я чувствовал, меня ждет успех. Но не тут-то было. Две старушки и дед указали мне на дом, который, по их словам, пустовал. Они сказали, что там наверняка мне сдадут жилье. Я пришел туда. Громко залаяла собака. Скоро вышла молодая женщина и уставилась на меня с неприязнью и нескрываемым подозрением. Я назвал ей цель своего посещения. "Ой, нет, там плохие условия, газа и электричества нет, пол прогнил и в дом я вас не пущу". Скоро вышла ее мать, а потом двое совершенно угрюмых мужчин. Они смотрели так неприязненно, словно от меня исходила какая-то жуткая опасность, и потому, желая предотвратить ее, готовились к обороне. Естественно, я предпочел больше не раздражать их и направился туда, куда они показали - в поселок из "многоквартирных" домов, - а точнее, старых длинных двухэтажных коробок, увидеть которые сегодня можно наверное только в такой жуткой глухомани. Там не было ничего нового: все те же отказы и наставления, что снять что-либо невозможно. Кстати, та неприветливая женщина вдруг начала меня расспрашивать на "ты": "А действительно ли ты хочешь снять здесь жилье? И почему именно в Трофимово?" Она с семейством так и не поверила в мои чистые намерения.

Электричка на Москву уносила меня из негостеприимной деревни. Я больше не хотел снимать квартиру в этих местах, и не стал выходить в Конобеево, чтобы вернуться в Воскресенск – так назывался город, числившийся под названием Голутвин, как мне объяснила на платформе женщина. Тратить по полтора часа на дорогу в один конец я просто не захотел, и потому у меня целиком отпало желание продолжать это предприятие. Однако я сошел в Бронницах и попытался наведаться к знакомой женщине, которая просила меня позвонить ей в воскресение. Ее не было дома, но время я провел весело. Девочка на велосипеде, в прошлый раз мелькавшая неподалеку, сказала мне "привет". Я поздоровался с ней в ответ, несколько удивившись. Меня встретила сильно нетрезвая молодая женщина, которая сказала, что сдаст мне комнату в Москве или полдома здесь за тысячу двести рублей. Ее не менее пьяный муж заметил, что это неправда и "Люда что-то напутала". Он оказался ее ровесником и выглядел лет на тридцать самое большее.

Вместе с ним мы прошли к длинному дому, в котором, по его словам, что-то могло сдаваться в аренду. Но скоро на древнем 412-м "Москвиче" приехал хозяин и сказал, что ничего он не сдает и у него уже живут. Мой новый "товарищ", успевший сильно устать за время недолгих совместных перемещений по деревенским улочкам, совершенно неожиданно потребовал, чтобы я его вознаградил за эти тяжкие труды, и я дал ему двадцать рублей, чем приятно удивил. В общем, он оставил мне свой телефон и просил позвонить, - вдруг он узнает, где и что можно снять на той станции. Расстались мы просто самыми лучшими друзьями, и я поехал в Москву. За этот день я хорошо загорел, поскольку много времени провел в хождениях под открытым солнцем. Более того, я отлично отдохнул и потом с удовольствием вспоминал это необычное приключение.

ПодмосковьеПодмосковье


Driving Idea

Перейти к списку номеров           Перейти на главную



Политика конфиденциальности (уведомление пользователей о файлах cookie)