Впечатления от прочитанных книг


Впечатления от прочитанных книг

№3

Богомил Райнов "Нет ничего лучше плохой погоды". Продолжение обзора



Переплет                         Обложка                         Разрыв переплета

Немалую роль в повествовании играют сны и видения Эмиля Боева, которые, как и в жизни, сообщают и герою, и читателю, какие мысли, образы и лица блуждают в подсознании смелого разведчика, терзают его совесть, не дают ему покоя, но, тем не менее, не могут проникнуть в его поток сознания тогда, когда оно активно работает и потому способно оттолкнуть тяжелые раздумья, печальные картины, мучительные воспоминания. Чаще всего сны и воображение рисуют ему встречи с руководителями его разведывательной миссии, во время которых Боев, как правило, вынужден то оправдываться, то защищать свои методы работы. В конце романа на таком совещании он и вовсе уже обсуждается, как погибший от рук злодеев из "Зодиака", то есть ЦРУ, во время выполнения опасного задания в самом логове врагов. Примечательно, что во время этих воображаемых бесед Боев слышит не столько похвалы, сколько критику. Учитывая тот факт, что на этих мысленных встречах он критикует сам себя устами своего начальства из разведки, можно сделать вывод, что главный герой постоянно недоволен собой. Такой критический взгляд на свои действия преобладает во всем его потоке сознания. Вся книга, состоящая из анализа Боевым собственных действий, написана в довольно самокритичном и нерадостном тоне, что выглядит несколько необычно, так как социалистическая пропаганда требовала представлять своих героев как рыцарей без страха и упрека, причем чаще всего побеждающих своих врагов и преодолевающих трудности, а не терпящих поражения и попадающих впросак.

"Хоpошо, - пpоизносит наконец генеpал, как бы пpеpывая какую-то свою мысль. - А сам-то ты как оцениваешь свою pаботу? - Оценка ясна, - отвечаю. - Оценка совсем плохая. Однако я включился в действие в тот момент, когда опеpации гpозил пpовал, и я мог сделать только то, что сделал." Таков типичный ход мыслей Боева, и он будет ему верен до самого конца романа, вплоть до той довольно непростой для восприятия воображаемой сцены в начальственном кабинете, на которой Боева уже не будет, но и после его условной героической гибели руководители сосредоточатся не на его бесспорных достижениях и достигнутых им целях, а на его ошибках, просчетах, заблуждениях. "Опять мне видится совещание в кабинете генеpала, на этот pаз без меня, ибо я уже не имею физической возможности пpисутствовать на каких бы то ни было совещаниях. Генеpал молчит, погpузившись в свои мысли, но это очень напоминает ту минуту молчания, хотя соответствующей фpазы никто не пpоизносил. - Да-а-а, - вздыхает наконец генеpал, из чего следует: что бы там ни было, а pабота не ждет, поpа пpиниматься за дело. - Дельный был паpень, хотя и фантазеp, - говоpит как бы самому себе мой шеф. - Отличный пpактик, - уточняет полковник, чтобы не говоpить, как я поpой недооценивал анализ и pазбоp опеpации. - Отличный пpактик, совсем как Ангелов, и так же как Ангелов... Он не договаpивает, однако конец фpазы всем ясен." И еще в таком духе: "Случай с Боевым несколько иной, - повтоpяет генеpал. - Боев пал пеpед самым финалом. Финал мог быть неплохой, но Боев пал, и положение осложнилось: пpавда, данных тепеpь у нас достаточно, и мы можем без пpомедления пpодолжить опеpацию. В этом заслуга Боева - пpежде чем идти на pиск, он позаботился о наследстве. Не увеpен, что генеpал скажет именно так, и вообще все это плод моего вообpажения, но то, что я позаботился о наследстве, факт, и тому, кто встанет мне на смену, не пpидется ломать голову над множеством загадок - он сpазу займется пpоведением опеpации, но не так, как я, а уже по-своему, так, чтобы финиш был победным."

Отдельную линию в повествовании составляют отношения Боева с женщинами. В начале романа это Анна Феррари, любовница Каpло Моpанди, чиновника венецианского отделения фиpмы "Зодиак". На описание мимолетного романа с Анной автор тратит довольно много времени. В конце романа это Эдит, - секретарша Боева, действующего под именем Мориса Роллана, которая на самом деле является сотрудницей разведки ГДР Доpис Хольт. Над своими подругами Эмиль частенько подтрунивает, и эти насмешки несколько осветляют в основном мрачноватый и угрюмый тон повествования. Однако, если в случае с Анной Феррари служебный роман развивается строго по плану, вращается в основном вокруг потраченных на нее денег и сосредотачивается на попытках выяснить все, что Боеву нужно узнать про деятельность Моранди, то такой же служебный роман с Эдит переходит для Эмиля в нечто гораздо большее. Эта женщина вызывает у него массу нежных чувств, которые особенно сильно разгораются в сердце болгарского рыцаря плаща и кинжала на дождливой улице во время страстного поцелуя, необходимость в котором была продиктована соображениями конспирации, и в момент расставания с Эдит, а точнее уже раскрытой разведчицей Дорис, на вокзале в самом конце книги. Становится ясно, что хладнокровный разведчик, тщательно планирующий сложнейшие операции и бесстрашно идущий на отчаянный риск, глубоко внутри прячет чувствительную и ранимую натуру, склонную к сентиментальным переживаниям, ностальгии, воспоминаниям о былом счастье, сожалениям о невозможности его вернуть. Через эти картины автор говорит читателю, что Боев - простой обычный человек, а не бесстрастный робот, который лишен способности чувствовать, страдать, мечтать, переживать.

Надо признать, что автор обошелся с Боевым очень жестоко, лишив его семейного окружения не только в зрелом возрасте, но и с самого детства. Из длинного отступления в девятой, - предпоследеней, - главе читатель в подробностях узнает, как тяжела была участь Боева с младых ногтей. Он вырос в приюте для подкидышей, но и этого оказалось недостаточно его коварной судьбе. Заработав честным трудом деньги на товарной станции, перегружая арбузы, юный Эмиль потом лицом к лицу столкнулся с прощелыгами-вымогателями, которые его избили и ограбили. Эти злоключения уже на заре жизни научили будущего разведчика действовать одновременно решительно и продуманно. "Наноси удаp пеpвым! Это неплохо, но лишь в том случае, если имеешь дело с тpусом или если одного твоего удаpа окажется вполне достаточно. Иначе ты pискуешь. Поpой пpиходится искать дpугой выход. Словом, умей не только наносить удаp, но и избегать удаpа. И все-таки, когда бой неизбежен, лучше нанести удаp пеpвым. Что я и делаю." Казалось бы, вдоволь хлебнувшему лиха на своем жизненном пути Эмилю нужно хотя бы в самом конце романа дать шанс обрести счастье, однако автор и здесь почему-то заостряет внимание на том, что Боев расстается с Эдит навсегда. Но если в книге она просто уезжает на поезде, оставив его одного на перроне, тем самым хотя бы теоретически давая шанс на новую встречу неравнодушных друг к другу шпиона и шпионки из братских стран соцлагеря, то в сценарии к фильму Райнов и в этой сцене обошелся с Эмилем совершенно безжалостно.

Стоящую на подножке движущегося вагона Эдит хладнокровно расстреливает из автомата Ровольт, - штатный палач "Зодиака", в самом начале книги раздавивший на "Бьюике" соратника Эмиля Любо Ангелова. Болгарские актеры изобразили этот момент уже действительно последнего расставания мастерски, и динамичный шпионский детектив превращается в яркую и сильную драму. Раненая Эдит, теряя сознание, все еще держится за поручень уезжающего вагона, а увидевший сцену расстрела Эмиль, имевший обыкновение носить с собой пистолет, не пытается отомстить Ровольту, отобравшему у него уже второго дорогого ему человека, а лишь бежит за уходящим вагоном, ловя последние мгновения жизни Эдит-Дорис, словно пытаясь забрать у жестокой судьбы хотя бы еще несколько секунд счастья, на которое его жизнь оказалась так безжалостно скупа. Остается только гадать, почему финал и без того мрачной истории автор-сценарист Богомил Райнов усугубил гибелью Дорис. Наиболее вероятным ответом на этот вопрос будет предположение, что необходимость в этом продиктовала традиция реализма, которая, судя по всей канве романа, тогда явно доминировала в жанровой палитре писателя. Стараясь как можно полнее передать мрак и ужас повседневности, Райнов, и не подумавший оборвать жизнь Дорис в романе, не пожалел ее в сценарии к фильму. Тем самым он действительно приблизил зрителя к суровым реалиям шпионской судьбы, и потому снятый по его сценарию фильм еще глубже погружает в полные драматизма будни разведчика, чем его же книга.

Форзац                         Первая страница


Driving Idea

Перейти к списку номеров           Перейти на главную




Политика конфиденциальности (уведомление пользователей о файлах cookie)